Перейти к содержанию

Дом Наркомфина в Москве

Дом Наркомфина на Новинском бульваре — экспериментальный московский жилой комплекс позднего конструктивизма. Моисей Гинзбург и Игнатий Милинис спроектировали его в 1928–1930 годах для сотрудников Наркомфина РСФСР. В здании частные квартиры сочетались с общими помещениями для стирки, ухода за детьми, досуга и приёма пищи. Продолговатый жилой корпус, опоры, ленточные окна и соединённый с ним коммунальный корпус наглядно выражают стремление по-новому организовать жильё и повседневную жизнь.

Заказ и переходная модель

Народный комиссар финансов Николай Милютин заказал дом для сотрудников своего ведомства. Архитекторы описывали его как жилой дом переходного типа: жители должны были сохранить индивидуальные квартиры, тогда как некоторые бытовые функции переносились в общие помещения. Прачечная, уход за детьми, досуг и совместные трапезы были частью этой программы. Модель объединяла частные жилые пространства с коллективно организованными услугами.

Проект опирался на работу секции Стройкома под руководством Гинзбурга, где изучали компактные типы квартир для разных составов домохозяйств и воплотили их в жилых ячейках Наркомфина. Так называемые жилые ячейки должны были экономно использовать площадь и при этом обеспечивать естественное освещение. Позднейшие исследования выявили не менее одиннадцати типов квартир. Построенные помещения не во всех деталях соответствуют опубликованным чертежам проекта. Различие между моделью и реально возведённым комплексом особенно наглядно показывает экспериментальный характер дома.

Жилой и коммунальный корпуса

Шестиэтажный жилой корпус представляет собой вытянутый объём. Горизонтальные ленточные окна членят фасады; с одной стороны расположены галереи доступа и коммуникаций. Тонкие опоры приподнимают часть здания над землёй, оставляя под ним пространство для света и открытой территории. Открытый первый этаж придаёт массивной верхней части лёгкий, словно парящий вид и связывает здание с садом.

Крытый переход на уровне второго этажа соединял жилой корпус с более низким коммунальным. Его большие остеклённые поверхности отличали его от более закрытой жилой части и делали общественное назначение заметным снаружи. Эта связь была не просто коридором: она воплощала социальную программу в пространственной последовательности. Частные комнаты, галереи, общие помещения и открытое пространство непосредственно соседствовали друг с другом.

Жилые ячейки и повседневная жизнь

Квартиры проектировались как компактные единицы для разных типов домохозяйств. В зависимости от типа в них по-разному располагались спальные и жилые зоны. Проектирование было нацелено на эффективное использование площади и естественное освещение. Организация кухни и домашнего труда была частью более широкой дискуссии о том, как общие службы могли бы изменить повседневную жизнь. Жители должны были жить в частных помещениях и одновременно пользоваться общими услугами.

Архитекторы ожидали, что значение общих учреждений будет возрастать. Геометрия здания отражает определённое представление о том, как люди могли бы жить, питаться и проводить досуг. В реальной жизни эти представления менялись; позднее отдельные квартиры перестраивали. История здания включает как первоначальные проектные цели, так и их адаптацию жителями.

Реклама

Реставрация и сохранение жилой функции

После десятилетий запустения в 2017 году началась масштабная реставрация под руководством Алексея Гинзбурга, внука архитектора. Работы были направлены на восстановление первоначальных решений экстерьера и интерьера, ленточных окон, цветовых схем и отдельных архитектурных элементов. Они завершились в 2020 году и вновь подчеркнули характерную связь жилого и коммунального корпусов. Основной функцией дома осталось жильё; в коммунальном корпусе также разместились кафе и книжный магазин.

При реставрации пришлось учитывать утраты и позднейшие вмешательства. Некоторые элементы интерьера и оригинальные детали отделки исчезли; прежние переделки повлияли на планировку помещений. Для восстановления современного облика здания сопоставляли исторические проекты и сохранившиеся конструкции. При этом памятник архитектуры остался жилым домом.

Один из ключевых памятников московского конструктивизма

Дом Наркомфина объединяет архитектурный замысел, конструкцию и социальное планирование. Его вытянутый корпус, опоры и горизонтальное членение связаны с устройством квартир и общественных функций. В международной истории архитектуры дом рассматривают как важную модель современного жилищного строительства. В Москве проект вырос из дискуссий о жилье и обществе в раннем Советском Союзе и был воплощён в конкретном комплексе у Садового кольца.

Обзор конструктивизма в Москве помещает дом в один ряд с рабочими клубами и административными зданиями. Обзор архитектуры Москвы сопоставляет это направление со средневековым и более поздними обликами города. Кремль объединяет церкви и дворцы в укреплённом резиденциальном ансамбле; дом Наркомфина, напротив, выстраивает пространственную связь жилья, общих пространств и открытых территорий. Семь сестёр позднее задали иной масштаб московской архитектуре.