Перейти к содержанию

Конструктивизм в Москве: архитектура нового повседневного уклада

Московский конструктивизм 1920-х годов превратил архитектуру в инструмент нового повседневного уклада. Вместо исторического декора фасадов на первый план вышли функция, конструкция и коллективное использование. Жилые дома, рабочие клубы, здания газетных редакций и рынки обрели четкие геометрические формы и стали частью представления о современном городе. В Москве это движение можно увидеть в отдельных зданиях, а также в новых задачах, которые оно ставило перед жильем, культурой и общественными пространствами.

От конструкции к архитектурной форме

В конструктивистских проектах акцент делается на несущих конструкциях, свете, маршрутах и сценариях использования. Зачастую это простые объемы, ритм которых задают ленточные окна, лестницы, галереи и выступающие элементы. Лестницы, галереи и ленточные окна обозначают пути перемещения и позволяют прочесть организацию пространства по фасаду. Сдержанный облик возникает благодаря ограниченному набору материалов и четкому разграничению функций.

Конструктивизм был частью широкого советского авангарда, но внутри него сформировался как особое архитектурное направление. Конструктивисты изучали, как новые способы строительства и свойства материалов влияют на форму. В их проектах социальные программы сочетались с интересом к технике и промышленному производству. Стремление к новым архитектурным формам сочеталось с пространственной реорганизацией повседневной жизни и коллективного быта.

Жилищное строительство как эксперимент

После революции многие проекты были сосредоточены на нехватке жилья и вопросе об общих учреждениях. Архитекторы разрабатывали разные жилые ячейки и компактные типы квартир. Кухни, прачечные, детские учреждения и столовые можно было частично перенести в помещения общего пользования. Такие решения призваны были по-новому сбалансировать личное жилое пространство и коллективные услуги. Конкретные проекты различались: не каждый дом строился на одной и той же идее коллективного быта.

Дом Наркомфина на Новинском бульваре расположен у Садового кольца и представляет собой московский эксперимент в области жилья. Моисей Гинзбург и Игнатий Милинис спроектировали комплекс для сотрудников Наркомата финансов. Вытянутый жилой корпус с горизонтальными окнами частично приподнят на опорах и соединялся крытым переходом с коммунальным корпусом. Для стирки, ухода за детьми, досуга и приема пищи предназначались общие помещения. В доме Наркомфина можно увидеть, как конструктивистские модели жилья воплощались в построенном пространстве.

Архитектура следовала и исследовательской программе. Команда Гинзбурга разработала стандартизированные жилые ячейки разных размеров и испытывала их в реальных зданиях. В доме Наркомфина в итоге реализовали несколько вариантов; сохранившиеся планы не полностью совпадают с позднее построенным комплексом. Это отражает экспериментальный характер эпохи: проектирование, строительство и повседневная жизнь постоянно влияли друг на друга.

Клубы как новые общественные пространства

Рабочие клубы были одним из важнейших типов зданий той эпохи. В них должны были размещаться помещения для собраний, просвещения, театральных постановок и досуга; часто их строили у улиц или в густонаселенных кварталах. Клуб имени Зуева на Лесной улице построен по проекту Ильи Голосова 1926 года; строительство завершилось в 1929 году, а открылся клуб в 1930-м. Полностью остекленный цилиндр вмещает главную лестницу и пересекается геометрическими объемами, расположенными асимметрично. Большие окна, гладкий фасад и выразительное угловое положение связывают внутренние помещения с улицей. Два зала, репетиционные помещения и комнаты для собраний использовались для спектаклей, просветительской работы и совместных мероприятий.

Клуб имени Русакова, построенный Константином Мельниковым на Стромынке в 1927–1929 годах, предназначался для работников коммунального профсоюза. Три больших зала выступают из основного корпуса, словно веер. Форма здания следует внутренней программе: зрительные залы предполагалось использовать гибко, разделяя их подвижными перегородками. Так выразительный силуэт здания связан с вопросом о том, как приспособить общественный зал к разным мероприятиям.

Клубные пространства и трансформируемые залы

Внутренняя организация клуба имени Русакова также воплощала коллективную программу в архитектуре. Шесть залов разного размера можно было объединять с помощью раздвижных перегородок в большие пространства или использовать по отдельности. Три зрительных зала расположены в выразительных выступающих объемах фасада. Подвижные перегородки позволяли проводить в клубе кинопоказы, спектакли, собрания и другие мероприятия. Таким образом, функция здания выражена как в плане, так и в его внешнем силуэте.

К этой истории городской застройки относится и здание «Известий» на Пушкинской площади. Проект здания газеты разработал Григорий Бархин при участии Михаила Бархина; памятник архитектуры датируется 1927 годом. Его расположение на площади связывает помещения редакции с оживленным общественным пространством города. Вместе с рабочими клубами это здание показывает, что авангардные проекты формировали не только культурные пространства и места собраний, но и рабочие места.

Реклама

Офисы, рынки и городская инфраструктура

Конструктивистский язык форм повлиял также на офисные здания, рынки, гаражи и административные постройки. Здание «Известий» на Пушкинской площади — газетно-офисный корпус, соседствующий с жилыми и культурными проектами авангарда. Рабочие помещения, редакция и обращенный к площади фасад здесь соединяли профессиональную деятельность с оживленным общественным пространством.

Рыночные павильоны, гаражи и административные здания тоже должны были учитывать новые процессы. В проектах использовались четкие сетки, большие проемы и открытые несущие конструкции. Благодаря этому архитектурный язык оказался связан с техническими и коммерческими переменами города. Для архитектурной оценки важно взаимодействие формы, программы и организации движения. Московская архитектура авангарда включает разные подходы, в том числе работы, которые нельзя строго отнести к одному направлению.

Здания в городской ткани

Конструктивистские здания расположены в самых разных районах. Дом Наркомфина находится у Садового кольца; клуб имени Русакова стоит на востоке, на Стромынке; клуб имени Зуева формирует угол Лесной улицы и Миусского переулка; здание «Известий» занимает центральную часть площади. Поэтому городское окружение этих зданий не менее интересно, чем их фасады. Каждый адрес показывает, как новый тип здания включался в существующую сеть улиц, соседних домов и общественных маршрутов.

Многие из этих зданий охраняются как памятники культуры, меняют назначение, реставрируются или продолжают использоваться в общественных целях. Дом Наркомфина реставрировали в 2017–2020 годах; основным назначением здания осталось жилье. У клуба имени Зуева к его определяющим чертам относятся угловое положение, остекленный лестничный цилиндр и асимметричная композиция объемов. При таких работах необходимо учитывать планы, конструкции, материалы и историческое назначение помещений.

Место в городском облике Москвы

Конструктивизм — важный, но ограниченный во времени пласт московской архитектуры. Его можно сопоставить со средневековым Кремлем, ансамбли которого объединяют религию и власть в укрепленном центре. Представительные сталинские высотки послевоенного времени воплощают иное представление о городских доминантах и монументальности. Обзор архитектуры Москвы объединяет эти эпохи и городские пространства.

Тем, кто интересуется отдельным жилым зданием, дом Наркомфина позволяет проследить, как ставились вопросы о жилье и коллективном быте. История Москвы связывает эти проекты с общественными переменами раннего советского периода. Так конструктивизм проявляется в конкретных попытках воплотить новые функции и формы жизни в архитектуре и городском пространстве.